Она и превратит тыкву в карету, а тебя — в принца. Завтра, сынок, ко мне в гости приезжает моя одноклассница

— Жениться тебе надо, Николай, — сказала Глафира Андреевна, строго глядя на сына, — тебе тридцать лет уже.

— Так я и не против, — радостно ответил Николай, — тем более, что у меня Галя есть. Вот на Гале и женюсь. Мы с ней уже два года встречаемся. Я и сам уже давно об этом думал, да всё как-то не решался.

— Ну, насчёт Гали — это ты сынок погорячился, — сказала Глафира Андреевна. — Я сейчас не о ней говорю. Я о серьёзных вещах. Галя здесь ни при чём.

— Как это Галя здесь ни при чём? — удивился Николай.

Михаил Лекс, автора рассказа, канала «Как стать счастливым?» и первого комментария

— Ну, кто такая эта твоя Галя? — Глафира Андреевна тяжело вздохнула и посмотрела куда-то вдаль. — Простая студентка. Моложе тебя на десять лет. Ты, сынок, достоин лучшего. Галя! Что Галя? Галя это… Кто она вообще такая?

— Обычная женщина, — сказал Николай. — Мы два года уже с ней встречаемся, и у нас с ней всё хорошо. Мы любим друг друга.

— Вот именно, что обычная, — сказала Глафира Андреевна. — А зачем тебе обычная? А что касается любви… Просто ты сейчас не обращаешь внимание на других женщин. Тебе хватает Гали и ты перестал замечать других, и поэтому ты уверен, что ты её любишь.

— Конечно, люблю, — сказал Николай.

— Да я и не спорю, сынок, — сказала Глафира Андреевна. У тебя ведь никого, кроме неё-то, сейчас нет?

— Нет, конечно, — ответил Николай. — Как можно?

— Ну, вот ты и любишь её, — сказала Глафира Андреевна. — Подвернулась в своё время тебе под руку, вот ты и поплыл по течению так называемой любви. А будь на её месте другая какая-нибудь, так ты и её бы полюбил, и плыл бы сейчас не с Галей, а с другой женщиной.

— Какой ещё другой женщиной, мама? — воскликнул Николай.

— Ну, мало ли у тебя их было, сынок, этих самых других женщин, — сказала Глафира Андреевна. — До Гали! Ты вспомни. Была Алла, Жанна, Марина, Оля. И это только те, кого я знаю. А ты мне сейчас о любви к какой-то Гале говоришь. Постыдился бы.

— Я не понимаю тебя.

— А вот я тебе сейчас объясню, — сказала Глафира Андреевна. — Ты пойми главное, что такой, как ты, сынок, имеет право любить и необычную женщину. А все эти твои Гали, Жанны, Марины и прочие, которые у тебя были, это всё несерьёзно. Почему ни на одной из них ты до сих пор не женился? Потому что мелко плаваешь, сынок. Берёшь то, что на поверхности лежит. Хватаешь, что само в руки идёт. А после сам видишь, что ухватил не самое лучшее, а что под руку попалось. Поэтому и не женишься. И не рассказывай мне сказок о своей какой-то там любви.

— Это как? — спросил Николай. — Что значит несерьёзно? Почему мелко плаваю? Почему моя любовь — это сказки? Я тебя, мама, по-прежнему не понимаю.

— Зато я всё очень хорошо понимаю, сынок, — сказала Глафира Андреевна.

Глафира Андреевна и в самом деле точно всё понимала. И она, конечно же, была уверена, что Галя — это совершенно не то, что нужно её сыну.

Откуда такая уверенность? Да всё оттуда, что Глафира Андреевна не о том мечтала. А в мечтах своих она уже давно спланировала счастливое семейное будущее своего сына и всё прекрасно себе представляла.

Например, она представляла на месте своей невестки какую-нибудь светскую красавицу из очень известной и богатой семьи. Тесть Николая должен быть обязательно всем известный и выдающийся деятель. И неважно в какой области. Главное, чтобы его знала вся страна. А ещё лучше, если его будет знать весь мир.

Что касается тёщи Николая, то её вообще не было в мечтах Глафиры Андреевны.

«А зачем ему тёща? — мечтала Глафира Андреевна. — Не надо. От неё только одна морока. Пусть её вообще не будет. Намного лучше, когда дочка растёт уже без мамы, а папа в ней души не чает, и готов на всё ради её счастья. Вот это самое подходящее для моего Николая.»

Так мечтала Глафира Андреевна. И этими своими мечтами она и поделилась с сыном.

— Представь, сынок, — мечтательно говорила Глафира Андреевна, — каким тогда будет твоё будущее! Ты только подумай, на какую высоту ты сможешь подняться, благодаря возможностям своего тестя? А ты говоришь про какую-то Галю. Кто её родители?

Николай ответил, что у Гали — самые обычные родители.

— Сынок, ты сам всё видишь, — сказала Глафира Андреевна, — у неё мало того, что мама есть, так они с её папой оба — самые обычные люди. Ну? И на какую такую высоту ты хочешь подняться благодаря таким родственникам? А ведь ты, Николай, достоин большего. А теперь подумай, что будет, когда твои чувства остынут? А они обязательно остынут, это я тебе гарантирую. А ещё подумай, с чем ты останешься после развода? А вы обязательно разведетесь, как только ваши чувства остынут.

— Ты так говоришь, мама, как будто у тебя уже есть на примете светская красавица-сиротка, которая спит и видит, как бы связать судьбу со мной и осчастливить меня? — сказал Николай. — Это всё хорошо, что ты говоришь, мама. Но это всё твои мечты. Где взять такую невесту? И не забывай, что и сам я — не принц на белом коне, а самый обычный рабочий человек.

— При чём здесь это? — воскликнула Глафира Андреевна. — Это сейчас ты — обычный рабочий человек. А когда женишься на светской красавице, станешь большим человеком.

— С какой стати?

— С такой, что и она сама, и её отец не позволят тебе быть простым рабочим, — ответила Глафира Андреевна. — У них в высшем обществе так не принято. Так что на этот счёт, сынок, не сомневайся. Как только станешь её мужем и его зятем, так считай, что твоё будущее обеспечено.

— Допустим, что всё так, как ты говоришь, мама, — сказал Николай. — Но где я найду такую невесту? У меня нет феи-крёстной, которая привела бы меня в мир сказок. Кто превратит для меня тыкву в карету и отправит на бал, где я встречу принцессу, которая полюбит меня?

— Вот! — радостно сказала Глафира Андреевна. — Мы подошли к главному. Завтра ко мне в гости приезжает моя школьная подруга. Софья Львовна. Она и превратит тыкву в карету, а тебя — в принца.

— Софья Львовна?

— Ты её знаешь. Помнишь, когда ты был маленький, она к нам в гости приезжала. Чудная женщина. Мы не виделись с ней тысячу лет. Считай, что она и есть та добрая фея, которая введёт тебя в мир, как ты говоришь, сказок. И будет у тебя всё, и карета, и принцесса. Мы с ней уже договорились насчёт тебя. Своих детей у неё нет, вот она и заботится о чужих.

— Ну, даже если она и введёт меня в это общество, мама, что с того? Там и без меня, наверное, мужиков хватает.

— В том-то всё и дело, что не хватает, сынок. Если бы хватало, ну разве же я начала бы с тобой весь этот разговор.

— А как же Галя? — спросил Николай. — Ведь мы любим друг друга.

— Сынок, ну если вы уже два года встречаетесь и ты до сих пор на ней не женился, ну, какая Галя? Какая любовь? Не смеши меня.

— Я не смешу, — растерянно ответил Николай.

— Она что, ждёт что ты ей предложение сделаешь?

— Нет, но… Может, и ждёт. Я не знаю.

— Значит, всё решено. Завтра я представлю тебя Софье Львовне, и мы решим, что с тобой делать дальше.

— Но…

— Если ты ей не понравишься, если она скажет, что у тебя ничего не получится, а у неё на такое глаз намётан, — сказала Глафира Андреевна, — и если она не разглядит в тебе никакого потенциала, так и быть… женись тогда на своей Гале или на ком хочешь. Мне тогда будет всё равно.

На следующий день Софья Львовна с интересом разглядывала Николая.
— Что скажешь, Соня? — волнуясь, поинтересовалась Глафира Андреевна. — Есть шанс?

— Ну, что я могу сказать, Глаша, — рассудительно отвечала Софья Львовна. — Он у тебя кто?

— Простой рабочий, — Глафира Андреевна всхлипнула и утёрла платочком набежавшую слезинку. — Единственный ведь он у меня. Ты же знаешь. Так хочется, чтобы он был счастливым.

— Ну, это понятно, — сказала Софья Львовна, — сейчас все хотят быть счастливыми. Но, а сами-то Вы, Николай, как на жизнь смотрите?

— В каком смысле? — пробурчал Николай.

— Хотите большим человеком стать? — спросила Софья Львовна.

— Спрашиваете, — сказал Николай и шмыгнул носом. — Конечно. Кто же не хочет.

Подруги отправили Николая погулять, чтобы обо всём поговорить без него.

Прошло три часа.

— Сонька, да у тебя ни стыда, ни совести, — кричала Глафира Андреевна, — я с тобой, как с лучшей подругой, а ты! За что обижаешь сиротку. Ведь у него кроме матери нет никого.

— Глашка, не наглей, — говорила Софья Львовна, — ты просишь слишком много. Зачем тебе одной двушка? А трехэтажный особняк, да ещё на пятнадцати сотках, зачем?

— Жадная ты, Сонька, — злилась Глафира Андреевна. — Ты и в школе такая же была. Я помню.

— Я — не жадная, а только ты просишь слишком много, Глашенька.

— Я отдаю за тебя молодого, здорового, во всех смыслах, перспективного человека, прошу за это всего-навсего двушку в центре Питера, и трёхэтажный домик на пятнадцати сотках в Курортном районе, а ты мне чем отвечаешь? Да кто ты есть после всего этого? Не забывай, что он моложе тебя на 19 лет.

— Нет уж, Глашенька, — язвительно отвечала Софья Львовна, — это не мне должно быть стыдно, а тебе. И я ничего не забываю. Но как можно просить двушку в центре и дачу в три этажа, да ещё и в Курортном районе, когда я только-только развелась с мужем и ещё не получила своей доли.

— А ты, Сонечка, не путай денежки, которые тебе достанутся благодаря разводу, с теми, которые у тебя есть сейчас, — говорила Глафира Андреевна.

— А я, Глашенька, между прочим, как умная женщина, обязана заботиться в первую очередь о своих деньгах, — сказала Софья Львовна.

Глафира Андреевна нахмурилась и сделала обиженное лицо.

— В общем так, — продолжала Софья Львовна, — сынок твой мне понравился, и я готова дать тебе за него однушку в центре…

Глафира Андреевна попыталась было что-то возразить, но Софья Львовна не позволила ей этого.

— Однушку, Глашенька, однушку, — уверенно продолжала она. — Плюс к тому дачу на шести сотках в Приозерском районе. Двухэтажную. С газовым отоплением. Это моё последнее слово.

— На десяти сотках и не дальше Орехово, — сказала Глафира Андреевна. — И чтобы на берегу озера.

Софья Львовна глубоко вздохнула и немного подумала.

— Ну, хорошо, — сказала она. — Будет у тебя дача на десяти сотках на берегу озера.

— Не дальше Орехово?

— В самом Орехово!

— И пожизненное денежное содержание! — сказала Глафира Андреевна.

— Но в умеренных пределах.

— Само собой. Разве я не понимаю, что вам молодым и самим нужны деньги для своего счастья.

— Двадцать тысяч.

— Тридцать, — сказала Глафира Андреевна.

Подруги улыбнулись друг другу и расцеловались.

— Значит так, — подвела итог Глафира Андреевна, — невеста согласна, мама жениха тоже согласна. А вот сам жених…

— М-да, — задумчиво произнесла Софья Львовна. — Некоторые мамы совершенно не умеют воспитывать своих детей. Особенно мальчиков. Не внушают им правильного отношения к браку.

— А кто его спрашивает? А? — сказала Глафира Андреевна.

Софья Львовна нахмурилась. Глафира Андреевна выжидательно смотрела на подругу, пытаясь понять, о чём та думает.

— Это правильно, — сказала Софья Львовна.

Вечером мама разговаривала с сыном наедине.
— Ну, как тебе Софья Львовна, сынок? — спросила Глафира Андреевна.

— В каком смысле? — не понял Николай.

— Как женщина она тебе нравится?

— Да что ты такое говоришь, мама? — воскликнул Николай. — Я о ней и не думал, как о женщине. Она ведь на 19 лет меня старше!

— Подумаешь! 19 лет! — сказала Глафира Андреевна. — При чём здесь её возраст. Главное — это как человек чувствует себя в этом возрасте. Как выглядит. Иному и двадцать лет, а чувствует себя на пятьдесят. А здесь…

— Зачем ты мне всё это сейчас рассказываешь, мама?

— А вот зачем, сынок.

Глафира Андреевна подробно рассказала сыну о Софье Львовне, о её возможностях и о её желании сделать Николая своим мужем.

— И что ты теперь скажешь? — спросила она. — Она мало того, что светская красавица и единственная дочь своего известного на весь мир отца, а её отец души в ней не чает, так она ещё богатая, и женой твоей стать хочет. Я-то думала, что она тебя кому-то там сосватает. А она вон сама на тебя глаз положила. О таком даже я не мечтала.

— Вы совсем что ли… Мама! Со своей Софьей Львовной! Да как вам только в голову-то… Нет, ну ладно она. У неё это, скорее всего, от шальных денег. Но ты, мама? Вот от кого не ожидал, так это от тебя. Неужели и в самом деле хотела продать меня? Это насколько же надо не знать меня, не понимать меня, чтобы… Просто слов нет…

И хотя Николай сказал, что слов у него просто нет, это не помешало ему возмущаться ещё очень долго. И в течение всего этого времени он только и делал, что говорил и говорил. И слова у него находились.

— Я всё поняла, — грустно сказала Глафира Андреевна, — прощай моё обеспеченное будущее, прощай отдельная квартирка в историческом центре Санкт-Петербурга, на Кирочной улице, напротив Таврического парка. Прощай коттедж в Орехово на берегу озера. Можешь идти к своей Гале.

— И пойду, — кричал Николай.

Глафира Андреевна позвонила подруге, сказать, что у них ничего не получилось

— Ну, это ты брось, Глаша, — сказала Софья Львовна, — что значит, не получилось? Я уже свадебное платье себе выбираю.

Глафира Андреевна подробно передала разговор с сыном.

— И это всё? — удивилась Софья Львовна, — И на основании этого, ты делаешь выводы, что у нас ничего не получилось? Как же быстро, подруга, ты опускаешь руки. Так серьёзные дела не делаются.

— Ну, а что мне делать, прикажешь? — недоумевала Глафира Андреевна. — Если он ни в какую! Не продаюсь, говорит. Слово-то какое нашёл!

— Всё правильно он сказал, — успокаивала подругу Софья Львовна. — А ты что, серьёзно думала услышать от него что-то другое? Да согласись он сразу, я бы ещё, может, и подумала, выходить за него или нет. А теперь он мне ещё больше понравился. Из него хороший муж для меня получится. А я стану ему хорошей женой.

— Да как получится? — не понимала Глафира Андреевна. — Как станешь? Когда он жениться не хочет.

— А это уже моя забота, как профессионала безответной любви, — сказала Софья Львовна. — Ты своё дело сделала, следующий выход мой. А ты можешь начинать присматривать себе квартирку и дачку. А за сына не беспокойся. Он — в надежных руках.

И уже на следующий день Софья Львовна сама разговаривала с Николаем.

— Я тебя, Коля, очень хорошо понимаю, — сказала она, — и хочу тебе предложить вот что. Твоя мама говорила, что у тебя уже есть женщина, которую ты любишь. Это правда?

— Да! — ответил Николай. — У меня есть Галя, и мы любим друг друга.

— Замечательно, — сказала Софья Львовна. — У меня такое предложение. Что если, уже завтра ты сделаешь своей Гале предложение?

— Зачем?

— Ну, как зачем? Вы ведь любите друг друга?

— Любим.

— И ты, и твоя мама, вы оба решили, что тебе пора жениться? Я правильно понимаю? А ты спрашиваешь, зачем.

— Ну, хорошо. Я делаю Гале предложение, а Вам от этого какая выгода?

— О моей выгоде, Николай, мы поговорим с тобой после того, как ты сделаешь предложение Гале. Всё будет зависеть от того, что она скажет.

— Она согласится, — уверенно заявил Николай. — Можете на этот счёт не сомневаться.

— Замечательно, — сказала Софья Львовна. — В таком случае я подарю вам на свадьбу отдельную квартиру. Но только, чтобы всё было по-честному, ты не сообщай ей об этом моём подарке. Договорились?

— Договорились.

— Но если она тебе откажет…

— Она не откажет.

— Я тебя поняла. И это замечательно. Но всё же, если она откажет, мы продолжим этот наш разговор. Хорошо?

— Хорошо. Но только у меня тоже к вам вопрос. Вы не разговаривали с Галей? А то, может, Вы её уже чем-то подкупили или запугали, и теперь она…

— Нет, нет. Я ни разу её не видела, и понятия не имею, кто она. Даю тебе честное слово.

На следующий день Николай сделал предложение Гале.
— Послушай, Коленька, — сказала Галина, — да если бы я хотела выйти за тебя замуж, то, наверное бы, уже давно это сделала. Ты думаешь, почему я с тобой уже два года, а мы ещё не муж и жена?

— Почему?

— Потому что я этого не хочу. И делала всё возможное, чтобы ты не сделал мне предложение. Но, увы, не получилось. Как муж, ты мне не интересен. Я достойна большего. Ты милый, добрый, но… Во-первых, ты на десять лет меня старше.

— И что?

— А то, — сказала Галя, — что мне уже сейчас с тобой скучно. А что будет через десять лет? Через двадцать? А во-вторых. Ты — простой рабочий, и у тебя нет никаких перспектив. А я — студентка престижного учебного заведения. И у меня — великое будущее. В которое ты, Коля, не вписываешься.

— Но я думал, что мы любим друг друга, — сказал Николай.

— Конечно, любим, — согласилась Галя. — За кого ты меня принимаешь? Без любви и эти-то наши с тобой встречи были бы невозможны. Но… Как бы тебе это объяснить? Любить можно по-разному. Можно любить так, что уже на следующий день готов жениться. А можно и тянуть два года. Вот твоя любовь, Коля, она, как выяснилось, двухлетнего созревания. Ты только сейчас дошёл до того, чтобы сделать мне предложение.

— Получается, что я опоздал?

— Можно и так сказать. Но… даже если и раньше бы ты его сделал, я, скорее всего, тебе всё равно отказала. Ты, как муж и отец моих будущих детей, мне не интересен. Ну, сам посуди, какая нас ожидает жизнь? Да мы через пять лет уже возненавидим друг друга. Я — красавица, о которой мечтают мужчины, более достойные, чем ты. А ты кто? Извини, но нет. И знаешь что… После всего, что теперь случилось, нам лучше вообще больше не встречаться. Ты согласен?

— Согласен, — сказал Николай. — Я только не понимаю, а зачем ты со мной-то встречалась тогда?

— Ну, мне ведь нужен мужчина, — ответила Галя. — Но серьёзных отношений я пока ни с кем не хочу начинать, потому что ещё институт не закончила. И ты для несерьёзных отношений вполне подходил. Пока не начал разговоров о женитьбе. Ты не сердишься на меня?

— Я тебя ненавижу, — закричал Николай.

— Пошёл вон, хам.

Вечером следующего дня Николай разговаривал с Софьей Львовной.
— Я уверена, что могу стать тебе хорошей женой, — сказала Софья Львовна. — Более того, я уверена, что ты полюбишь меня, а я — тебя. Это, во-первых. Во-вторых. Не спеши, дослушай. В том случае, если тебе что-то не понравится, ты можешь уйти от меня. Но! Не раньше чем через один год.

— Софья Львовна, я всё понимаю, но…

— Ты ведь уже не маленький, Николай, — сказала Софья Львовна. — Галя, Алла, Жанна, Марина, Ольга. Это только за последние пять лет и это не полный список. Не наигрался?

— Поймите, Софья Ль…

— Давай на ты!

— Давайте. То есть… Давай. Пойми, Софья, всё это неправильно.

— Откуда ты знаешь, как правильно, а как нет? Вот возьми своих родителей. Твой отец бросил вас с мамой, когда тебе было сколько?

— Десять.

— По-твоему, это правильно? А твоя мама моложе твоего отца. И что? Это не помешало ему её бросить. Или правильна твоя ненависть к Галине, после того как ты сделал ей предложение, а она тебя послала? Может, это правильно?

— Ну, почему сразу послала?

— Да потому что, Коля, послала. Потому что это жизнь. И никто в ней не знает, что правильно, а что нет. Может, ты и прав, и всё, что я тебе предлагаю, это неправильно. Может быть. И я готова это признать, и с этим согласиться. Но не сейчас, а через год. Ведь и, в самом деле, мы можем просто не подойти друг другу по каким-то совсем неожиданным факторам, о которых сейчас не думаем.

— Например?

— Ну, например, по духовным, — сказала Софья. — Ты же сейчас всё больше озабочен физическим и материальным. О духовном вообще не думаешь? Я права?

— Права, — согласился Коля.

— Да, Коля, я старше тебя, — сказала Софья, — но что касается моего физического здоровья, за это можешь не волноваться. Теперь главное, почему я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Я хочу ребёнка. Мой бывший их категорически не хотел. А я очень хочу.

— Не поздно?

— Мне не поздно. Я консультировалась со специалистами. С этим всё нормально. Здесь всё решают деньги. А ты молодой, красивый, здоровый. Насчёт ума твоего и твоей души не знаю, но с этим мы с тобой в течение года всё выясним. Так? И я буду в таком же положении, как и ты. И если мне что-то не понравится, то я сама прекращу всё это.

— Но если у нас будут дети, это ведь всё усложнит. Нет?

— Да чем это всё усложнит? — сказала Софья Львовна. — Наоборот. В наших с тобой отношениях всё станет намного проще. Или да, или нет. И всё тихо, мирно. Даже если мы расстанемся, мы расстанемся друзьями.

— Мне надо подумать, — сказал Николай.

— Глупости, — сказала Софья. — Не надо тебе ни о чём думать. Здесь всё просто и ясно. И вместо того, чтобы сейчас начинать искать себе какую-нибудь женщину, с которой у тебя неизвестно что получится, я тебе предлагаю взять годовую паузу и обратить внимание на меня. Не понравлюсь, никаких обид. Уходи на все четыре стороны. И даже если у нас появятся дети, они тебе ничего стоить не будут, в этом тоже можешь не сомневаться. Хочешь быть им отцом — будь. А нет… На нет, и суда нет. А кроме того, и маме своей поможешь. Она ведь у тебя ещё привлекательная. С квартирой и дачей, может, тоже… счастье себе найдёт.

— Ну, разве что ради мамы. Ради её счастья.

— Только ради мамы.

— Тогда я согласен.

Через месяц была свадьба.

Прошло семь лет.
Николай и Софья — всё ещё муж и жена. У них двое детей. Глафира Андреевна тоже недавно вышла замуж за своего соседа по даче. И теперь у неё есть два дома в Орехово на 12 сотках.

Что касается Галины, то она три года назад закончила институт и недавно первый раз развелась.

«Как же это? — думала Галя, увидев по телевизору Николая и поняв, какое положение он теперь занимает. — Почему я не разглядела в нём его потенциал? Что мешало мне ещё семь лет назад увидеть его блестящее будущее? Ведь всё было в моих руках. И он мог быть сейчас со мной, а я — с ним.»

Галя была уверена, что сама упустила своё счастье.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Она и превратит тыкву в карету, а тебя — в принца. Завтра, сынок, ко мне в гости приезжает моя одноклассница